Феномены против теорий: почему психология часто отрывается от данных

Кризис воспроизводимости чаще всего связывают со статистикой, публикационными искажениями и низким качеством исследований. Но есть более фундаментальный вопрос, который поднимают исследователи: а существует ли вообще то, что мы изучаем?

Прежде чем строить сложные теории о механизмах психики, стоит убедиться, что наши наблюдения устойчиво воспроизводятся в разных условиях. Иначе есть риск, что свойство, которое мы пытаемся объяснить, просто не существует.

Три уровня научного знания

• Данные — конкретные результаты наблюдений и измерений: ответы в опроснике, время реакции, баллы по шкале, корреляции в конкретной выборке.
• Феномены — свойства мира, содержащие воспроизводимую закономерность, которую получают в разных наблюдениях.
• Теории — объяснение того, как устроен феномен.

Психология фактически занята выделением феноменов, но думает, что исследует теории. Отсюда и отрыв от данных.

Как это работает на примере

Возьмём когнитивную триаду депрессии. Аарон Бек заметил, что люди с депрессией склонны негативно думать о себе, мире и своём будущем, а коррекция этих способов мышления улучшает состояние. Это закономерность, которую он развил до теории, объясняющей этиологию депрессии.

Но что, если измерить уровень депрессии другими инструментами, сравнить такой стиль мышления с недепрессивной группой, расширить выборку, повторить в других культурах, соотнести с современными представлениями о нейрофизиологии? Тогда можно проверить, воспроизводится ли модель. И, по современным данным, модель Бека широкой эмпирической поддержки не получила: новые данные в неё не вписываются.

При этом склонность людей с эмоциональными проблемами к негативным представлениям о себе, мире и будущем — вполне устойчивый, воспроизводимый феномен. Реальным он остаётся, только если убрать из него не подтверждённые эмпирически компоненты (роль в этиологии, жёсткую схему причинности и так далее).

Почему теория выглядит убедительнее, чем есть

Почти любая теория, даже маргинальная, содержит хотя бы одно реальное воспроизводимое наблюдение, вокруг которого достраивается множество предположений. Люди с депрессией действительно чаще негативно оценивают себя, мир и будущее — это воспроизводится. Но из этого делают дополнительные выводы:

• что именно эти убеждения вызывают депрессию;
• что они — главный механизм её поддержания;
• что изменение убеждений устраняет причину расстройства.

Каждое из этих утверждений требует отдельных доказательств. Проблема в том, что исследователи продолжают ссылаться на подтверждение исходного феномена так, будто оно автоматически подтверждает всю теорию. Добавьте публикационные искажения и выборочное цитирование — и теория выглядит убедительно, хотя большая часть её положений никогда надёжно не проверялась.

Является ли тогда КПТ научным методом

Да, является — и вот почему.

• Наши модели несовершенны, но мы стремимся понимать их ограничения и не цепляться за то, что плохо работает.
• Модели всё же содержат реально воспроизводимые феномены — просто вперемешку с домыслами.
• Эффективность КПТ уменьшается, но не обнуляется при более строгих требованиях к исследованиям (коррекции, активный контроль и прочее).

Коротко

• Полезно различать данные, феномены (устойчивые закономерности) и теории (их объяснения).
• Психология часто выделяет феномены, но принимает их за подтверждение целых теорий — и отрывается от данных.
• Когнитивная триада депрессии как феномен воспроизводится; как теория этиологии — нет.
• Научность метода — не в непогрешимости моделей, а в готовности проверять их и отбраковывать несостоятельное.